Victoria (co1ombina) wrote,
Victoria
co1ombina

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Фотопортрет старой книги



«Мне понравилось фотографировать книги» - прочитала у bellss, рассматривая сделанные им фотографии старых книг. И мне тоже понравилось, как это выглядит. И тоже захотелось сделать фотопортрет книги.

Я вообще люблю старые книги. Подумать только: тех, кто их писал и тех, кто их издавал, давно уже нет на свете. И многих из их читателей тоже. А буквы на пожелтевшей бумаге еще живут и воскрешают когда-то придуманные и непридуманные истории.
Старые книги столько всего повидали на своем веку, столько всего впитали в себя. Все это таится в их запахе. Они пахнут отпечатками других пальцев, людскими взглядами, клеем, высохшими слезами и ушедшей радостью, и еще чем-то от давно прожитых жизней.
Мне этот книжный аромат памятен с детства. По библиотеке деда, уходящей под потолок старой квартиры в одном из волжских городов, по публичной библиотеке в далеком приморском городе, куда мы, дети, бегали зимними вечерами и подолгу засиживались, затерявшись среди книжных полок... Нет, новые книги тоже хороши, но у них еще нет ни личности, ни истории. Они пахнут глянцевыми обложками, коммерческой типографией и свежей краской, всего лишь.
А старые книги.. Я люблю перебирать рассыпающиеся в руках страницы и осторожно вдыхать этот причудливый запах. Это ведь не запах пыли, это - запах времени. А время - замечательная штука..


Книга из моей библиотеки, доставшаяся от бабушки. «Джаваховское гнездо» пера Лидии Чарской. Тем, кто не знаком с ее творчеством – о Чарской и ее произведениях можно прочитать здесь



А если пересказывать современным языком о чем эта книга, то, наверное, получится так:
О детском доме для сирот, основанном одной грузинской княжной (действие в книгах Чарской часто разворачивалось на Кавказе), о жизни детей в этом детском доме, о том, что вундеркиндность без желания учиться и совершенствоваться дальше ничего не стоит, об опасности звездной болезни, о важности сопереживания и чистоты души, и о том, как в любой ситуации оставаться честным, о доброте, отзывчивости, человечности..









Да, экзальтированное повествование, восторженное и чересчур сентиментальное, но эту вещь очень любили девочки четырех поколений моей семьи. Почему? В этом и парадокс Чарской. Как «большую литературу» ее произведения никогда не признавали критики, но всегда любили юные читатели. Может быть потому, что когда рассказывается об основополагающих жизненных принципах для человека, то разве важно каким языком это сказано – сентиментальным или нет? Главное, чтобы сердце соглашалось с прочитанным.





Ее стиль знаком мне с детства. Я еще читать не умела, но про ее книги уже слышала от бабушки и от мамы. Помнится, в возрасте «от двух до пяти», когда дети еще требуют сказок на ночь, стандартные рассказы перед сном для меня были не про «Колобок», а на две основные темы:

Первая тема - «Истории из жизни Одной Девочки». Многосерийное повествование, в которых героиня неизменно попадала в подозрительно знакомые мне ситуации, но, одумавшись, возвращалась на путь истинный (как-то: не сыпать на пол сахарный песок для строительства снежных гор, не утаскивать с плиты дворовым собакам наваренную на три дня кастрюлю супа, не лазить в подвал за котятами, и тому подобное). Надо ли говорить, что прототипом этих историй была я сама, а мама и бабушка надеялись из этих рассказов вынести для меня воспитательный момент.

А второй сюжет сказок на ночь – именно они, книги Лидии Чарской.
Да, тут надо отметить, что одним из персонажей вот этого вот «Джаваховского гнезда» была полусумасшедшая старуха-знахарка, живущая в сакле на горной вершине. По ночам старуха выла, выходя на скалистый обрыв. Как именно выла – мама мне как-то продемонстрировала. И, видимо, у моей мамы был отменный артистический дар, т.к. еще не один год, засыпая, я вспоминала вой старухи-знахарки и покрепче зажмуривала глаза – а ну как выпрыгнет из-за шкафа!




Впрочем, не только таинственный вой делал такими притягательными эти рассказы, но многое другое – захватывающие приключения, верная дружба, пылкие сердца и сопереживание героям.



Надо ли говорить, что, выучившись читать, и приехав к бабушке на лето, я засела за Чарскую. Текст с ятями освоился мгновенно, я их и не замечала.. А читала, читала..
Вот эту вот самую книгу и еще несколько книг Чарской, которые до меня читали и мама, и бабушка и прабабушка, и которые до сих пор у меня сохранились.



После революции рассказы Чарской не печатали, вычеркнув из литературы как сентиментальные и пошлые. И лишь в конце 20 века издатели снова ее открыли как писательницу. Поэтому сейчас ее рассказы доступны и их можно приобрести.



А еще вспоминаю, как пару лет назад в букинистическом магазине меня очень растрогала старушка, с которой мы случайно разговорились, разглядывая книги за книжным прилавком.
Одетая небогато, как и все наши пенсионерки, они перелистывала страницы выставленной книги Чарской, потом открывала потертый кошелек и грустно пересчитывала его содержимое. А потом снова перелистывала страницы и вновь заглядывала в кошелек, как будто ожидая, как там что-то изменится. А потом вздохнула и сказала вслух:
– Все-таки куплю, порадую себя.
Я, мысленно взвешивая фразы, чтобы ее не обидеть предложением помочь с покупкой, выдала неуклюже:
– А, может, я вам ее куплю, хотите?
- Что вы, что вы! – старушка замахала руками. - Нет, эту книгу я должна купить себе сама! Это же книга из моего детства!
Как ни странно, но и из моего тоже – подумала я.





Да, книга из детства. Из того времени, которое было у каждого из нас, даже если мы о нем позабыли. Из того времени, когда еще веришь, что миром правит бескорыстие и желание отозваться на чужую боль, когда добро неизменно побеждает зло, "когда черное - черно, а белое – белоснежно, и у короля - доброе сердце.."

Вот такой фотопортрет одной книги.
А вы старые книги любите?

Tags: ностальгическое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 50 comments